Спускаясь к великой реке,
Мы все оставляем следы на песке.
Копи райт.
Строчка из песни, к сожалению, не помню исполнителя, да и названия самой песни
Мы все оставляем следы на песке.
Копи райт.
Строчка из песни, к сожалению, не помню исполнителя, да и названия самой песни
Скока раз замечала, что в общении мне просто необходима знакомая человеческая сущность в качестве нейростансмиттера
Вот же ж интроверты)
Вот же ж интроверты)
шел-шел-
сахар нашел
сел на пенек-
заварил чаек
сахар нашел
сел на пенек-
заварил чаек
выиграть в футбол под взглядом
кота в республике чили
кота в республике чили
бархатным зеленым листом
спокойствие прикрыто
танцует со счатьем оно
спокойствие прикрыто
танцует со счатьем оно
Такой движущийся организм, прожорливое жирное существо своими маленькими ручками-ножками цепляется за землю и будто укореняется, пуская в живую плоть свои черные лаковые конечности, миллионами расползающиеся с огромной скоростью. И теперь его пульсирующие вены забирают кровь у прозрачно-бледных потусторонних амеб, по сути являющихся истинно природно-живыми ангелами-существами.
И вместе с тем нечто неуловимое - легкий морской ветер ранним утром - не позволяет серо-грязной туче прижаться своим брюхом к бархатистой земной прохладе, меж этими двумя реальностями образуется тягучая масса разлитого клея, в которой при сближении миров пробегают электрические разряды неонового света (может и бред с точки зрения природы электричества, но они именно такие). На секунду возникает северное сияние во всей его морозной красоте, но тут же оно расплывается в серой жиже, вытягивающей краски, слизывая радужные полосы одна за другой.
Ты уже поднимаешься по эскалатору, подкожно ощущая солнечный свет, разливающийся на поверхности, а предчувствие освобождения отзывается учащенными ударами сердца. Вдруг понимаешь, что бегущая лента начинает расплываться, тяжелыми коричневыми каплями ударяясь о скрытые где-то внизу железные щупальца+теряешь равновесие и проваливаешься, но только кажется, что проваливаешься - это от неожиданности - на самом деле стекаешь со скоростью огромной виноградной улитки по этажам-цилиндрам. Все твое тело уже и не совсем тело - плавленый воск расслаивается, прилипая к окружающей черноте. Пальцы, руки, кожа, ноги - налет жизнеподобной массы, в то время как кукловод сидит внутри и дергает за ниточки. А в этот момент ниточки отпускаются, дымом растворяясь в пространстве, и человек приобретает легкость тополиного пуха, кружится на ветру хотя и в вакууме, где масляные капли зависли и расплылись на месте.
Кружишься в умиротворении, хотя теперь уже стремительно падаешь алисой в кроличью нору - как при замедленной съемке. Остается приятное покалывание, которое, рождаясь глубоко внутри, прокатывается искрящейся голубым энергией и снежинкой отсоединяется от оболочки, начиная кружиться рядом. В мягком облаке бухаешься на прохладную зелень и начинаешь дышать
